Solar North

Копенгаген и Гётеборг
26–27 января 2018

Автор: Виктория ‘Torrie’ Сигеева

Дания — Копенгаген

Дания, страна с удивительно складным чередованием монархов — сплошь то Фредерик, то Кристиан — во второй раз удостоилась визита Solar Fake. Первое выступление случилось в Копенгагене в далёком 2009-м, когда Свен, сопровождаемый в ту пору Франком, катался по Европе на разогреве у VNV Nation с одним альбомом за душой и медленно, но верно делал своему проекту имя на шварц-сцене. Нынче концерт предполагался очень маленький, почти что вечеринка для своих. Надо ли говорить, что фаны с близлежащих территорий просто не могли пропустить такой душевный вечер? Ладно, что Россия, что Украина лежат по карте не так уж и близко, но русскоязычный саппорт ехал с отдельной целью: отметить день рождения штурмана Торри ;-)

День мы отдали под марш-бросок по Копенгагену с посещением всех стратегически важных мест: от фонтана аистов до трубадуров на ратушной площади; от бесконечных каналов и обжитых корабликов до монументальной пафосности замка Кристиансборг; от клона Бранденбургских ворот до самого безобразного шпиля в городе на здании биржи Бёрсен (он же, по нашей версии, «драконье дерьмо»). И Русалочка, разумеется. А под завершение нашего похода — визит на остров Христианию, копенгагенскую автономию, в которой живут хиппи и повсюду пахнет легальной травой. И вот, спустя долгие часы непрерывной ходьбы, шквала локальных шуток и спонтанного топографического кретинизма, с небольшим перерывом на отдых и сборы, мы наконец-то добрались до клубчика Lygten Station.

Наверно, мы припоздали. Интересно, все уже внутри? А нас впустят? А почему дверь не открывается? Ах, потому что мы зашли с чёрного входа. Чемпионы. Стоило обойти здание вокруг, как и открытая дверь нашлась, и курящие в тамбуре местные готичные бабцы, с которыми я на всякий случай поздоровалась. Окликаю Ирину, чтобы подождала минутку, пока достану билет, как тут на пороге появилась Сандра, шведка, знакомая мне по фанклубу Shadowplay. Чёткий тайминг! Радостно заваливаемся все вместе в клуб, где через два шага натыкаемся на Элис, а ещё через десять — на подруг из Латвии, Диану и Дану. В помещении также обнаруживается ещё одна дама из фанклуба, Штеффи, прибывшая из Германии специально ради концерта. Первый раунд визгов и объятий окончен. Распускаю волосы: к празднику готова!

Датчане рассредоточились по периферии барчика, оставив перед сценой довольно много свободного места. Э-э-э, мы же не планировали в первые ряды становиться, но нам не оставили выбора. Первым номером программы была местная синтипоп-группка из двух человек, причём вокалистка напоминала причёской несуществующую сестру Тээму, вокалиста Ten After Dawn. Разогрев оставил смешанные чувства: несмотря на создавшуюся лёгкую и светлую атмосферу, казалось, что музыка с вокалом там разошлись, как в фьордах корабли.

Сцена опустела, но уже через несколько минут на неё прошмыгнул Андре и начал делать последние приготовления. Ещё одна тень в капюшоне и с худыми ногами метнулась по сцене и склонилась над компьютером в углу. В какой-то момент капюшон развернулся к Андре, и при виде знакомого профиля присутствующие обрадовались, как дети. Давненько не виделись, Свен! Снова скрыться со сцены, чтобы ворваться на неё со всей трансцендентной силой своей музыки — и тесный датский клуб наполнился счастливыми улыбками и танцами.

Пьяные датчане весело плясали по все стороны, а пузатый мужик, который ещё до концерта начинал разминаться под фоновые треки, теперь тусил в первом ряду и периодически тянул свою пятюню Свену. Разве можно стоять на месте, когда выступает Solar Fake? Спойлер: можно. Но тогда приходится вести внутреннюю войну с собственными демонами, а мне этого хотелось меньше всего. Тем более что вечер начался поздно, полночь застала нас с музыкой, и друзья бросились поздравлять меня с днём рождения, обнимать по новой и желать всего самого прекрасного прямо под любимые песни, это ли был не праздник! Даже технические неполадки не могли его испортить.

С первых же песен компьютер взялся глючить и пропускать долю секунды в начале каждого трека. Когда это случилось в первый раз, у Свена на лице отобразилось недоумение: всё же тщательно проверялось перед концертом. Когда это случилось во второй и в третий, недоумение сменилось раздражением. А когда глюк в случайном порядке возникал снова и снова, столько боли на лице капитана Фридриха видеть доселе не приходилось. К счастью, во второй половине шоу неполадки сошли на нет.

В сетлисте были все хиты последних лет, а также новая Pain That Kills You Too, а ещё Papillon, не верится даже, что фанские мольбы были услышаны и мы вскоре получим её в студийной форме! Впрочем, пока я своими глазами не увижу треклист альбома, не поверю, вдруг это Фридрих надвое сказал. Приятным сюрпризом оказалась старенькая уже Why Did I Raise The Fire, как же жаль, что её нынче так редко играют. И можно долго ещё спорить о том, что было со Свеном на Stay: потёкший макияж или предательские слёзы, которые никому не предназначалось видеть?.. Бис завершился ещё парой солнечных песен и традиционной Pages, на которой я неожиданно для себя впала в прострацию. Это всё было так прекрасно. Забавно, что Ирина отмечала своё 27-летие под северное сияние, а я праздную своё под вспышки на солнце.

После концерта мы без зазрения совести уселись отдыхать прямо на сцену, благо она высотой едва доходила до колена. С нами принялись болтать какие-то подгулявшие датчане. Английский был у них так себе, и отвечали они невпопад, поэтому мы попробовали перейти на немецкий, но с ним у парней было ещё плачевнее. Узнав, что мы русские, датчане попытались выдавить из себя всё знание нашего великого и могучего, каким они располагали, но дальше пары фраз и бессвязных слов дело не пошло. В итоге они угостили нас пивом и оставили в покое. Мы сидели, отдыхали и наслаждались танцевальными хитами шварц-сцены, звучавшими на афтерпати. В память врезался трек Assemblage 23 — “Alive”, который я очень люблю, и он пришёлся так в тему в тот вечер.

For an eternity or more
It was the hurt that brought me back
Like the glowing fires of home
Beckoning through winter air
I never felt so… alive.

Я утащила камеру из рук Ирины и стала смотреть отснятый материал, как тут Элис выпалила: «Идут!» — «А? Где?» — я завертела головой, никого не видя. «Торри!» — раздалось у меня из-за спины. Разворачиваюсь и вижу на сцене ребят, стремительно приближающихся к нам. «С днём рожденья, Торри!!!» — и сначала Свен, потом Андре обнимают меня по очереди и улыбаются от души, и я сама, улыбаясь от уха до уха, несу в ответ какие-то несвязные благодарности. Даже не верится, что они вспомнили! Пока ребята убирают сцену, мы успеваем отловить организатора и сказать ему спасибо за то, что привёз наших дорогих немцев, и заодно похвалиться, что мы приехали издалека.

Новая ротация собеседников, мы с Ириной вновь оказываемся перед Свеном. Интересуемся, успели ребята погулять по городу или нет. Конечно, нет, из аэропорта сразу заселяться — и в клуб. Печалимся, советуем в следующий раз обязательно прогуляться в упомянутую выше Христианию. И заодно объясняем шутку, которую придумали в поездке. Русский аналог Христиании обязательно должен называться «Видное», точнее, «Weed’ное» (англ. “weed” — травка). А после пребывания в нём любой непременно отправляется в «Отрадное», ибо после травки станет отрадно на душе. А чтобы всё было предельно понятно, объясняю попутно, что значит «Видное» на русском. На минуточку, так называется целый городок. Первое, что приходит в голову — это, мол, something visible, то, что видно глазу. «Something visible?» — переспрашивает Фридрих своей непередаваемой интонацией, которой он обычно реагирует на самую лютую бессмыслицу. «Да… — теряюсь на мгновение. — Но есть ещё одно значение: выдающийся. Например… он видный артист». Свен смеётся пуще прежнего и кричит своему коллеге, залипающему неподалёку: «Андре! Ты у нас ВИДНЫЙ артист!» — «Чегоооо?» — Андрюшка оторвался от мыслей и совершенно не уловил, почему мы корчимся в истерике. Вот мы не ожидали, что найдём человека, который будет смеяться над нашими шутками до упаду, и человек этот — Свен.

Спохватываюсь, что мне надо забрать открытки для квеста с новым клипом. Пускаемся в обсуждение сюжета. «Я уже не уверен, что это была такая уж хорошая идея…» — вздыхает Свен. Отставить сомнения! Безусловно, хорошая! Фаны всегда рады любой возможности посотрудничать с любимой группой, особенно если регулярного контента производится мало… Я не могла не припомнить, что настоящие мастера контента у нас Lord of the Lost, и так уж вышло, что они подснесли нам с Ириной башню с прошлого Амфи. «Ага, — поясняет Ира, — тот самый момент, когда фоткаешь-фоткаешь фест, а потом замечаешь: ого, там ещё и музыка ничего так». — «Во даёте, — угорает Свен. — Они сами по себе хорошие ребята, конечно, но музло их я слушать не могу… А контентом своим они задолбали всю семью Out of Line. Вы не представляете, куда б ты ни зашёл, там обязательно было что-то от них, и вся лента на фэйсбуке тоже была забита ими, я уже подумывал с фэйсбука удалиться, только чтобы этого всего не видеть, а они и сами ушли. Out of Line вздохнул спокойно. А эти их тивики, блин, пацаны в любой непонятной ситуации достают камеру и делают какую-то фигню. Поэтому мы и снимаем наши видео в туалетах. Это своего рода наш ответ и протест!» Вновь пришли к выводу, что ключ к адекватному существованию — это не принимать себя всерьёз. Мы ведь когда-то в интервью в Москве уже говорили на эту тему. И только сейчас меня накрыло осознанием, как же он на самом деле прав.

Общение текло настолько душевно, что, казалось, мы могли бы прозависать там до рассвета. Но нам предстояло путешествие на поезде, а солярам — на автомобиле, выспаться уже не было суждено никому, и пришла пора потихоньку расходиться, но мы пообещали друг другу затусить повторно где-нибудь на шведском фестивале. До очень скорой встречи в Гётеборге!

Швеция — Гётеборг

Спим всего ничего, чтобы успеть позавтракать и собрать вещи. Я, как всегда, боясь переохладиться, напехтериваюсь в дорогу и пыхчу по тротуарам под грохот своего чемодана. Но не по-северному ласковое солнце подсвечивает конструкции в парке Тиволи, а от воспоминаний прошлого вечера на душе ещё светлее. Пока ждём наш поезд в Швецию, обнаруживаем на скамейке журнал с интригующим слоганом на обложке: «Никто не живёт так, как ты». Хоть при ближайшем рассмотрении выяснилось, что это всего-то периодика по дизайну, это оказалось так… вдохновительно.

Поезд стучит, Ирина засыпает, пригревшись в гнезде из наших курток. Мне не спится. У меня — солнце. Я видела туман на полях, и металлические ветряки, и аккуратные домики, и как взлетают стаи птиц и пасутся лошади, и как море бьётся о скалистые берега. Три часа качественного времени для себя, для молчания, наблюдения и для колоссального умиротворения под множество любимых песен.

Прибыв в Гётеборг, первым делом меняем датские кроны на шведские и отправляемся заселяться. Нет, мы, конечно, знали, что мир тесен, но… Случайно наткнуться на Элис на полпути до отеля — успех! Выяснить, что мы ещё и поселились на одной и той же улице — двойной успех! Не без топографических приключений и невозможности уточнить информацию по интернету с горем пополам попадаем-таки в свой отель. Нас встречает до засахаривания милая хозяйка вместе со своей прекрасной собакой. Наконец-то можно отдохнуть перед тем, как вылезти в город по-человечески.

Гётеборг оставил крайне странные впечатления: словно Хельсинки и Кёльн, слитые воедино, но чего-то эдакого, что запало бы в душу и оставляло уникальный отпечаток на городе, мы для себя не нашли. Да и рок-паб, где можно испить пива In Flames, в целом не оправдал ожиданий. Возвращаемся в отель и готовимся к фестивалю.

            

Фест был в пешей доступности от отеля, поэтому железные двери клуба Musikens Hus вскоре распахнулись перед нами. Несколько кругов по локации: лаундж-угол с неоновой подсветкой и песнями Depeche Mode, лестница вверх — к бэкстейджу, нам не сюда, лестница вниз — к главной сцене, уууу, всё битком… Ещё одна лестница вниз, к малой сцене, одинокие тела на затуманенном танцполе, коридор в ресторанчик… Solar Fake, дратути.

Свен и Андре в компании Элис, будто рядовые посетители феста, расположились за столиком в углу. Разумеется, мы примкнули сразу же. Меня в уже-потеряла-счёт-который-раз поздравили с днём рождения — да, на календаре всё ещё было 27-е. Но видок у ребят был так себе, не сравнить с прошлым вечером, когда они светились от энтузиазма и шустро перемещались от одного собеседника к другому. Сегодня же каждое движение было, как в замедленной съёмке. Андре ещё казался более-менее бодрячком, а Свен, который по обыкновению так и не смог уснуть в транспорте, придрёмывал в прямом эфире, так и хотелось взять его и положить горизонтально. На наши рациональные предложения Фридрих только помотал головой: плавали, знаем, после короткого вечернего сна становится только хуже. Но мы с Ириной взяли сидра, и беседа сразу оживилась. Не знаю даже, сколько мы там провели времени вместе, но по ощущениям — всего ничего, и ребята нас покинули, чтобы начать подготовку к шоу и заодно записать видеоприглашения на предстоящие концерты. «Мы запишемся и ещё вернёмся!» — заверил Свен. Ага, конечно. Тоже плавали, тоже знаем, что ты всегда обещаешь вернуться и никогда не возвращаешься.

После того, как простились с ребятами, мы попытались окунуться в атмосферу фестиваля. Чем ближе в расписании были иностранные гости, тем публики прибавлялось в прогрессии. Ирина с Элис сделали вылазку к главной сцене, чтобы оценить выступление Marsheaux. Я осталась ждать их на лестнице и лицезреть гречанок издалека: в зале по-прежнему было слишком людно, и звук долбал по ушам, а мне хотелось поэкономить силы. Девушки не сильно впечатлили, хотя это и был ненавязчивый синтипоп пополам с ретровейвом. Друзья возвращаются, и мы продолжаем ждать, наматывая круги по локациям, развлекаясь фотосъёмками и пытаясь не уснуть в лаундж-зоне. Попытались вытащить себя на She Past Away. Конечно, я поугорала над недослышками а-ля «Кирилл, вонючий мент, дай мне девять рублей». Ей-богу, это, как говорится, никогда не станет менее смешным! Но в зале у меня снова помутилось перед глазами, и я предпочла вернуться в неоновый уголок. Периодически болтала с Сандрой, которая уже не первый раз волонтёрила на этом фестивале, познакомилась с парой её друзей. Мы ждали нашу общую подругу Ану Паулину, которая сама родом из Мексики, но уже несколько лет живёт в Швеции замужем за местным. Но она сильно опаздывала, и мы уже начинали здорово беспокоиться, как она объявилась, словно из ниоткуда, прямо перед выступлением Solar Fake. Все друзья в сборе, можно начинать!

Странным образом, пока шведская публика самозабвенно танцевала под диджейский перерыв, первые ряды снова оказались свободны. Сандра и Ана встали к сцене с правого фланга, Элис, как концертный герой, — строго по центру, а мы с Ириной примостились сильно слева, настолько с краю, что левее нас был только какой-то шведский музыкальный ветеран, пылающий любовью к Германии. Но я была вдвойне рада нашему местоположению, т.к. приняла волевое решение не отрываться в этот раз, а наоборот — спрятаться за монитором и за Ирининой вспышкой, стоять спокойно и слушать, смотреть, впитывать, ведь это такая роскошь!

Андре бегает из одного угла сцены в другой, договариваясь с местными техниками и проверяя микрофон, длинноногая тень в капюшоне привычно садится на корточки перед компьютером, а моё сердце уже начинает сжиматься от осознания, что этой ночью музыка закончится и новой вспышки на солнце снова придётся ждать добрых полгода.

Соляры врываются на сцену… Всё остальное — как в тумане и через пелену слёз. Каждая новая песня раскрывается незнакомой гранью, будто я не слышала их все целую вечность. Красивые звуки и воодушевляющие мелодии заполняют пространство. Расплавленное солнце струится по венам. Наверное, я в тот момент светилась, как девушка-звезда из романа Нила Геймана.

Ребята быстро прощаются и убегают, но шведская публика зовёт их назад. Этот фестиваль Electronic Winter в Гётеборге был последним в своей истории — интересно, на скольких закрывшихся фестивалях Solar Fake уже играли за свою карьеру? Организатор разрешает им ещё одну песню. И звучит Stay. Сцена пустеет, а я от души рыдаю на плече у Ирины. Ничего не меняется!

Снова рассредотачиваемся по клубу, и я наконец-то могу перевести дух и пообщаться с Аной и познакомиться с её мужем. Для неё этот концерт соляров — первый, и эмоции зашкаливают. Она ждёт, чтобы пообщаться с ребятами. И я жду. Не знаю, чего именно, но уйти просто так не позволяет всё моё естество.

Минут через 30-40 Свен всё-таки героически выбрался к публике. Но до публики он так и не дошёл. Увидев первым делом свой русский саппорт перед лестницей, он уже набрал воздуха и хотел что-то сказать, но мы быстро перенаправили его на нашу прекрасную мексиканку, иначе ей бы самой не хватило духу подойти. Так что Фридрих быстро оказался пристроен, а мы продолжили тусоваться неподалёку, общаться и отдыхать. После того, как импровизированный мит-энд-грит Аны состоялся, они с мужем ещё некоторое время постояли с нами в ожидании Андре, но тот так и не спустился. Как потом говорила Сандра, мониторившая порядок на бэкстейдже на правах волонтёра, он сидел там и ныл, что никому не нужен, и на уговоры не поддавался. Нам нужен! Мы ждали всей толпой! Чудак же человек, а. Интернациональная пара распрощалась с нами, а вниманием Свена уже завладела другая дама, которая принесла ему на подпись диск Dreadful Shadows, красный «Beyond the Maze», и стала расспрашивать о том да о сём. Лучше бы погуглила, честное слово. Несанкционированное интервью затянулось. Её уже стали прерывать другие фестивальные ходоки, которые тоже хотели автограф или фото.

Подгребает местный гот, судя по внешнему виду — со стажем.
— Мужик, можно сфоткаться?
— Не вопрос!
— Ващет я уже вышел из того возраста, когда люди фоткаются с артистами, но я старпёр, мне можно! — развеселив собравшихся, добавляет гот. — А будет новый альбом Zeraphine?
— Не-а, будет новый альбом Solar Fake! — не без гордости в голосе ответствует Свен.
Гот заметно расстроился, поблагодарил за фото и побрёл восвояси.

Гардероб закрывался, да и времени на сон, как всегда, оставалось всё меньше и меньше, поэтому мы тоже по очереди метнулись за верхней одеждой. С горем пополам водружаю свою на какую-то деревянную полку — элемент декора клуба — и встречаю взглядом улыбающиеся глаза Фридриха.
— Ну, Торри, какие планы, что ты дальше собираешься делать?
ПЛЮХ! Куртка с мягким шелестом приземлилась на пол.
— Куртку поднимать… — невозмутимо отвечаю и под громкий хохот присутствующих возвращаю её на место.
— Ну а потом? Когда увидимся? — не унимается Свен.
— Видимо, снова на Амфи. А ещё мы хотим на Мера Луну съездить!
— О, круто, а мы там выступаем!
— МЫ ЗНАЕМ!
Чёрт, эта шутка, видимо, тоже никогда не устареет.

Обмениваемся ещё несколькими новостями по фестивалям, по фанклубу и, конечно, по новому альбому. Релиз намечен на сентябрь. Тогда же состоится и релиз-концерт — в этот раз в Оберхаузене, чтобы родной Берлин можно было включить в обычный тур, что ребята всегда делают с удовольствием. А до сентября ещё жить да жить!

Из-за дверей бэкстейджа высовывается Андре и машет Свену, что пора закругляться. Вот и прощаемся, да?
— Свен, спасибо тебе ещё раз за весь этот уикенд.
— Ой, да не за что.
— Не за что, ага!
— Ну, тогда до встречи! Будем на связи! — Свен сияет так, будто это не он клонился в сон на наших глазах несколько часов назад.

Фридрих поднимается к себе наверх, а мы мысленно прощаемся с фестивалем, покидаем клуб и зачем-то поворачиваем направо, будто бы вышли из хельсинкской «Глории», хотя пришли-то слева. Героически доходим до наших отелей и проваливаемся в сон без сновидений.

Согретые воспоминаниями о вспышках на солнце, мы взяли курс на родную страну, тогда как Элис осталась исследовать просторы Швеции и искать себе новых приключений. Удивительно, но эти зимние дни оставили у меня на душе столько света и тепла, что домой я приехала окрылённая, и, надеюсь, это чувство абсолютной любви ко всему сущему ещё долго не покинет меня!