Первый блин комом

Нюрнберг, Германия
21 октября 2010

Автор: Виктория ‘Torrie’ Сигеева

Иногда странно сознавать, что мечты осуществимы — нужно лишь хорошо потрудиться для этого, но иногда в одночасье всё становится таким далёким и невозможным. В сентябре 2010 года Zeraphine давал чудесный акустический концерт для фанклуба Shadowplay, но я даже туда не рвалась: казалось, это слишком сложно, слишком дорого, да и боялась, что мне как иностранке там будут не рады. В октябре стартовал Whiteout-тур, но настрой на него был всё тот же: «Свен — это то, что бывает с другими». Лена чудом вытащила меня в Прагу на концерт IAMX, и буквально в последние моменты нас поразила мысль. Почему бы не съездить накануне в Нюрнберг на денёк и не посмотреть там Зеру?! Это ре-аль-но! Меня долго уговаривать не пришлось, хотя мысли о том, что так не бывает, не оставляли до самого конца.

Прибытие в Чехию, первая в жизни встреча с Леной, полубессонная ночь в Праге, поезд до Нюрнберга (в нашем вагоне, кроме нас, сидело всего два человека, и то один оказался русским), очаровательные мужчины в форме (читать: немецкие таможенники в поезде) — ах, столько моментов! И Германия, первый раз Германия! И, Нюрнберг, чудесный и незабываемый баварский город, который уже к концу октября начинал медленную и методичную подготовку к Рождеству.

По прибытии выяснилось, что карты Нюрнберга, которые я распечатывала дома… там же, дома, и остались. Пришлось побегать по вокзалу в поисках карты и терзаниях местных и не местных на предмет оной %) Тем не менее, нашли большую карту на стене, сфоткали на мыльницу и сразу отправились на поиски клуба, чтобы купить билеты пораньше. География улиц просто гениальна: город напоминает сетку, ориентироваться по которой — легкотня и сплошное удовольствие. Так и топали вперёд, и делились предвкушениями, и вспоминали прошлое и настоящее, и угорали на рекламные щиты, потому что каждый третий ассоциировался с каким-нибудь деятелем Шварц-сцены и не только))) Город казался пустынным: прибыли мы до полудня, а эти улицы, видимо, не пользовались большим вниманием ни у туристов, ни у местных. Внезапно встретилась и Z-афиша, которую мы с радостью нафоткали со всех сторон.


Миссия номер один была выполнена: клуб был найден… Но он оказался закрыт. Это показалось странным. Нам ничего не оставалось, как пойти бродить по округе и расспрашивать о клубе на английском и ломаном немецком. В итоге забрели в какое-то агентство, или это был очередной клуб, не важно, раздобыли телефон ресепшн клуба нашего, и у меня состоялся первый неподготовленный диалог по-английски в условиях реального общения, а не на жалких университетских уроках. «Не будет сегодня концерта, он перенесён, — спокойно объяснил мне приятный мужской голос на другом конце провода. — Кто-то из музыкантов заболел». ЧТО???? В это не верилось. В это просто не верилось. Но осмысливать было некогда, я быстро взяла себя в руки и продолжила в ответ: «А когда он состоится?» — «В январе 2011». — «А другие концерты тура будут проведены?» — «Этого я не знаю». — «Хорошо, спасибо…»

Невесёлая новость нас буквально ошарашила. Мы были в полной растерянности, совершенно одни, посреди незнакомого города и незнакомых людей. Как я писала потом в эпиграмме: «Мы не спали и не ели, не ходили в туалет, чтобы посреди недели получить такой ответ». Решили дойти до макдака через 700 метров, где мы потом сидели, ели эту «быструю еду», запивая ледяной колой, которую нам принесли вместо какао («хайсес какао-гетрэньк» стал своего рода локальным мемом с тех пор), и думали, что же делать дальше. Один концерт — это не конец света, но всё равно, такое ужасное чувство подвешенности. Кого там так не вовремя подвело здоровье, почему так попали именно мы и именно сейчас?

Потопали обратно в надежде поменять билеты и уехать пораньше, чтобы не сидеть ночь на вокзале. В прошлом группе приходилось играть концерты и без одного участника, и без двух, но в этот раз, видимо, решили не рисковать. Или, как мы рассуждали по пути, вдруг что-то плохое могло произойти. Или в клубе начался бы пожар. Или на нас бы напали по пути из клуба на вокзал %) Смирились. Тем временем на всех вновь встреченных афишах уже красовалось объявление: «Внимание!!! По причине болезни концерт сегодня не состоится!!!»

На вокзале с горем пополам, на всех языках, что мы могли только пустить в ход, выяснили, что билеты невозвратные: поскольку они были куплены в Праге, поменять их мы могли только в Праге, а это, естественно, невозможно было сделать, находясь в Нюрнберге. Оставалось только перевести дух и отправиться осматривать старый город во всём его великолепии.

В конце концов, я не жалею! Мы увидели столько красивых мест и столько этой волшебной архитектуры! Прикупили немного сувениров. А ещё пообщались с немецким продавцом из рок-магазина и русским продавцом из музыкального отдела на вокзале)) Стоим в отделе, крутим в руках два совершенно одинаковых Вайтаута, один из которых почему-то дороже другого. «Спроси, почему цена разная О_о» — говорит Лена. Набираюсь духу, спрашиваю консультанта, который бродил неподалёку. «Ну да, они одинаковые О_о» — на чистом русском выдаёт нам парень. Посмеялись, поболтали, он был в шоке, что мы приехали из таких разных и далёких мест чисто ради одного концерта… Окей, который не состоялся, но это уже не так печалило. На все лады расхваливали ему Зеру, хором вспоминали хиты («Ну помнишь, самая любимая-то у них!» — «Штилль!» — «Нет, помнишь, она ещё у меня на звонке стояла долго!!!» — «Inside Your Arms!!!» — «Да-а-а!!!»).

В тот день мы, конечно, жутко устали, после коротали ночь на вокзале, потому что наш поезд уходил около шести утра, и спали по очереди, охраняя друг друга. Пару раз подходили охранники и с многозначительным видом листали наши паспорта: «Руссланд? М-м-м, Руссланд! Гут!» Всю обратную дорогу просто ехали и спали без сновидений, а в новом дне уже пора было готовить себя к IAMX — совершенно особому виду феерии, который хоть и не компенсировал Зеру, но своё отработал на 100%.